book

.|| письма к***

Мы до сих пор не знаем точной даты знакомства, хотя поднять переписку – работа на два клика. Но цифры, которые я так люблю, и которые постоянно в моей голове, в этой истории не имеют никакого значения. Календарь никогда не совпадает с ощущением возраста, времени года или длительности отношений. Не имеет значения, с какой даты можно считать: с первой книги, которую по моей просьбе везла Стася из Польши; с открытки, подписанной в мартовской Одессе после бутылки шампанского с Аней; с миллиона слов или песен? Потом уже пересчитываешь количество встреч, которые не состоялись, да и пусть. Ведь тем субботним утром я всё-таки пришла на перрон. Какая разница, были ли первым свиданием коктейли в «Эрике» или всё-таки концерт в Амстердаме. Зачем считать количество встреч, если мы в первый же вечер могли начать жить вместе.

Как получается, что встречается человек, от которого у тебя не подгибаются коленки и не дрожит голос, не вот эти вот глупости? Который не боится остаться с разбитым сердцем, не просчитывает варианты, а сразу берет тебя за руку, чтобы уже не отпускать, и только это имеет значение. Не сомневаясь, не играя в игры и без первобытных танцев по мозгам. Почему ты встречаешь его именно тогда, а не на год позже или пять лет раньше? Куда уходят сомнения у меня, паникующей по любому поводу?

За какие достижения и грехи ты встречаешь кого-то настолько родного, придуманного для тебя и меняющегося вместе с тобой. И почему, в этом сумасшедшем мире счастье оказалось таким простым и понятным. Он тоже не знает. Я же спрашивала.

Знаешь, если бы существовал способ начать этот разговор, я бы сказала: «Привет, мне кажется я выхожу замуж за очень моего человека. За очень Моё.»
book

(no subject)

С итогами года не сложилось, но мало ли какой склероз меня ударит в будущем. А есть дни, вечера, моменты и ощущения, которые мне приятно чувствовать и знать. Это был хороший год, гораздо спокойнее прошлого, но не без открытий и финальных твистов. Мне понравилось.
Collapse )
book

. || пока бегают мысли

Смена красок этих трогательней, Постум, чем наряда перемена у подруги.(c)

Конечно, я и раньше любила осень. Абстрактно, просто за цвет и какую-то конкретно. Всегда могу сказать, что было со мной в определенном году. И холодные ночи, и внезапные эти шарфы, еще не от простуд и гриппов, но словно знамя чему-то. Любила запахи, любила особый неспешный ритм шагов, когда бежать уже не хочется и не куда. Разве что к зиме.

Любила этот период, когда просыпается мой внутренний социопат, и я очень много времени провожу с собой. Но, возможно, именно эту осень я так внимательно смотрю. Я знаю, какие липы на набережной Смоленки уже пожелтели, знаю угол, с которого красиво смотрится другой берег. Знаю, что утром, я первая проснусь, буду выползать из-под одеяла, но его рука вернет меня обратно, чтобы было обо что греться. Каждую субботу, не планируя заранее, мы просыпаемся, выбираем парк в пригороде и едем на электричке смотреть осень. И конечно, Питер не такой дождливый, как об этом трубят (я серьезно, 4 дня с дождем из 23, это я про сентябрь, если что), зато какие тут парки. Не знаю, почему я раньше я так мало времени проводила в таких поездках, с печеньем в сумке, камерой и очень долгими разговорами. Может и правда, что компания решает.

Во время забега по городу, я конечно не могу привыкнуть к этим огромным расстояниям, внезапно со мной знакомятся смешные мальчики, которые точно лет на 10 меня младше, и взрослые мужчины, которым есть что сказать, но все-таки нечего предложить.

В квартире не выветривается запах яблок и пряностей (с социопатом проснулся и веселый кулинар). Через раз плюшки получаются не такими, как планировалось, но все равно на следующий день достаю какие-то специи и продолжаю экспериментировать. Мой Стопудик любит говорить «Я люблю готовить, потому что сразу вижу результат», что-то в этом есть. Хотя есть я тоже люблю.

Мы меняемся, может не глобально, но интересы, мысли и слова меняются. Тем страшнее для меня те, кто зависают в состоянии трех-, пяти-, семилетней давности, и если не смотреть на календарь, кажется, будто все еще 2006 год. Те же вещи радуют, те же словесные обороты, те же злости на подобные же поступки людей. Как хочется избежать этого. Не зависать над переживаниями по поводу злобной тетки в автобусе, и уж точно не становятся такой. Не быть осуждающей, при всем при этом. Не считать, что один тут в белом, не лезть с советами и оценками, не преувеличивать посторонние и лишние события. В таком состоянии сознательного одиночества, меня острее цепляют глупые разговоры о неинтересных мне вещах, и я задаюсь вопросом, откуда эта привычка заполнять эфир пустой болтовней. Тем ценнее, на этом контрасте, мне разговоры с людьми, которые действительно вдохновляют и радуют. В них нет места ни сплетням, ни цитатам чужим, ни житейским мудростям, от которых лицо сводит, обсасыванию каких-то событий из жизни других. Разумеется, это не всегда беседы о высоком, чаще нет. Но в них много моих близких, слова о них, об их переживаниях, открытиях, победах, провалах на всех фронтах сразу. И вот по этому скучает даже мой социопат.
book

Before midnight.

18 лет мир смотрит на историю, которую рассказывают трио. Два героя, и режиссер, который продолжает нам показывать о чем говорят двое. Почти 10 лет смотрю эту историю я. По-прежнему самой близкой считаю вторую, "парижскую", часть. Но воспринимая это как любимый период, не отделяя части трилогии одну от другой.
После выхода из кинотеатра, мы как всегда медленно (а для меня это уже подвиг) бредем к остановке и я не могу не говорить и не думать о фильме (говорить о фильме после фильма тоже не очень свойственно мне).

Думаю, что это пара, которая абсолютно моя. Они могут весь день ходить и говорить о разном, о себе и не только. Именно говорить, спорить, смеяться, обсуждать. И как хочется сохранить эти разговоры и не потерять традицию обсуждать все важное для тебя. Как я хочу быть теми, кто после 20 лет знакомства еще находит темы и для разговоров, и для споров, кто может снимать смешное видео про спящих детей и отбирать у них яблоки. Что семьей они будут вне зависимости от официального статуса, что одна встреча и один день действительно могут стать началом истории длиной в жизнь. Как хочется таких разговоров за столом, с собеседниками разных эпох и взглядов.Как мне не хочется ссор, когда вырываются страшные слова самым любимым, самому любимому. Когда выходят наружу затаенные обиды. Как хочется быть такой женщиной, которой доверяют тайны подростки, про первые поцелуи и про себя. Которым звонят из аэропорта. Как не хочется становится кричащей и слегка истеричной, но также понимаю почему это происходит.
book

Дома || Большая вода

море, у нас же есть настоящее море (с)


В городах с Большой водой эту самую воду нельзя игнорировать. Правый-левый берег, мосты, лед или шторм, да не важно. Уйти от воды не получится, как ни старайся. Даже если идешь по улице, где и луж-то нет, все равно безошибочно определяешь воду, ее направление.

Так и я на своем непривычно высоком этаже теперь чувствую эту Воду. В те моменты когда не смотрю в сторону окон, боковым зрением вижу – там оно. Наше море. Настоящее. С крикливыми чайками, которые внезапно могут завопить уж совсем истошно, по-мультяшному, с гудками паромов. Меня давно завораживала смешная неповоротливость этих посудин, а теперь я каждый день наблюдаю, как они медленно ползут по заливу, а потом где-то пропадают.

«Лето в Питере выпало на четверг, но в этот день я болел» - иллюзия, которой можно потчевать людей издалека. В то время как каждый день изобретаешь новый способ надеть на себя одежду не испытывая желания содрать с себя кожу и засунуть ее в морозилку. С другой стороны лето здесь, как и погода в целом – внезапно. Т.е. если утром вы заворачиваетесь в кокон из зимнего одеяла, используя близлежащее тело как грелку, это не значит, что через пару часов вы не будете планировать сдирание кожи.

А еще ветер, тот который только зимой доступен в любом районе города, и круглогодично на Ваське. Тот, от которого провода играют что-то органное, тот, что сносит все с балкона, тот, от которого двери играют в жмурки-пряталки.

И небо. Много неба, рассветное, дымчатое в белую ночь, закатное. То самое, которое отправляю милой девочке с припиской «Свальный горизонт». То, которое опускается так низко, что тучи можно пощупать, из которого выливаются тонны воды, заливая мебель на балконе, скрывая порт. И то, которое дарит ощущение, что в этом мире нас только двое. Даже если это высокий этаж многоквартирного улья.
  • Current Music
    Gogol Bordello "When universes collide"
  • Tags
    ,
book

. || соскучилась тоже.

Как говорит одна девушка «настоящий грибник скорее расскажет, как потерял девственность, чем сдаст грибные места». Я всегда вспоминаю эту ее «мудрость», когда дело идёт о моем плей-листе.

Не то, чтобы я стесняюсь, это другое. Потому что именно мой плейлист играет сейчас в «Барабане» на Прорезной, большая его часть.

Collapse )
book

Чашка || письма к***


Утренний кофе – это базовая потребность. Это ритуал, это то, что делает мне день красивым, это просто традиция, которую не хочется нарушать. Через 2 месяца страданий, у меня наконец-то появилась гейзерная кофеварка. Почему-то в Питере они не очень популярны. Разница менталитетов даже в таких вещах?
Но вот чего мне недостает теперь – это чашки. Казалось бы, ну что за проблема купить. Но если посмотреть фотографии в whatsapp, которые я пачками отправляла летом через океан, то видны все мои прекрасные и любимые чашки.
Первую, с часами, Дали мне подарил Мышьяк. Как и все лучшие подарки, она была подарена просто так. Т.е. совсем без повода. Я как сей час помню – мы с С.Б. на кухне ваяли блины, и я рассматривала посуду. Там была чашкой с почти единственной известной мне картиной Ван Гога, которую до сих пор люблю. В общем, в процессе обсуждения сей красоты, Арсен открыл шкаф и со словами «А у меня еще вот такая есть, тебе» у меня появилась она. Правильной формы, достаточно толстые стенки, удобная ручка, сюжет. Она пережила 3 переезда и много чашек какао.
Другую, я привезла из поездки по Трансильвании. Вообще та поездка была запоминающейся, впрочем, что вы хотели, если в дорогу едут 2 машины с рацией, и в каждом авто по паре человек, претендующих на звание ди-джея. В общем, это был период, когда магнитики меня уже не особо радовали, и я стала привозить всякое полезное. Или часто используемое. Где-то там же родилась традиция привозить сережки. В общем, в процессе таких полезных подарков у меня появились сумки веселых расцветок («наконец-то у тебя что-то не мышиного оттенка»!), шарфы (которые я чаще всего просто забираю у Тёмы и мне не стыдно) и т.д. С этой чашкой всё было серьезно. Если так можно сказать, то это была неоштукатуренная глина, совершенно неподходящей для чашки формы, и моя сестра теперь радостно ее использует.
Третью мне привезла Юлия во время нашей первой встречи в реальности, и на ней были слова о городе, куда я всё-таки уехала. Все остальное было не так важно.
А теперь у меня есть варианты, но нет моей чашки. Есть позитивные кружки любимого цвета, но они были у Артёма еще до меня, их три, и есть в них что-то такое, что напоминает мне о чужом прошлом. Но чашка – она же одна, это же не может быть сервизом. Были периоды, когда чашка была чуть ли не единственным предметом, которые в доме был только твоим, ревностно охраняемым от посягательств чужих рук и ртов.